Steinfeld, Lower Saxony

2018 начался хорошо. Одно то, что целых 18 дней Даня жива и здорова радует. И как-то сразу год начался с путешествия, которые за время жизни в Германии становятся неотъемлимой частью жизни, ибо близость и, главное, доступность городов и стран просто заставляет выталкивать задницу из дома, особенно если живёшь в городе с населением в всего-то в 70 тысяч человек (это ж в 2,5 раза меньше, чем любой район в Алматы!). После родного города мне всё ещё непривычно жить в такой «деревне» 

Путешествие с юга Германии на северо-восток, из Нижней Баварии в Нижнюю Саксонию, в маааахонькую коммуну с красивым названием Штайнфельд (нем. Steinfeld).

Въезжая в северные владения уже в тёмноте, разглядеть получилось только дома, словно редко и хаотично рассаженные деревья – дом, несколько километров полевых пустырей, дом. И архитектура сразу бросается в глаза, вместо уже привычных многоэтажных светлых домов с баварскими красными крышами, которые на закате делают города похожими на больших рыжих котов, на севере дома встречаются больше невысокие, из тёмного кирпича с тёмными крышами. О, это сочетание кирпичных стен и тёмно-графитовых крыш, я ваша навеки… Создаётся ощущение будто ты оказался в Дании, а не в Германии. Дания, кстати, та ещё мадам, ей отдельные страницы надо отводить.

Штейнфельд, к сожалению, является не тем местом в Германии, которое можно рекомендовать к посещению, разве что только помереть там можно, от скуки, но лучше, конечно, от старости, за чашечкой кофе в маленькой булочной, глазея на прохожих, по мне так в дождливый серый день, но это уже по желанию…

Живущих там десяток тысяч человек, я бы, наверное, знала в лицо примерно так через год, учитывая мою способность узнавать о людях всё. За исключением, пожалуй, пациентов клиник и жителей домов престарелых. Хотя кто знает, их бы я оставила на потом, наверное…

Путешествие в Штейнфельд планировалось, наверное, ещё лет 20 назад, когда я только узнала, что там живут мои родственники. А потом последние два года, когда я уже волей какого-то гордого саксонского Амура, переехала к супругу жить в Германию и когда родная сестра моей бабушки звала нас в гости. Но это только наш человек может сорваться куда угодно и в чём угодно умотать по первому зову, немецкий человек так не может, ему надо всё планировать на годы вперёд. Знаете, какие бури у меня внутри, когда мою кочевую душу осекают, это как на полном скаку вылететь из седла и узнать вкус земли с кровью…

Но путешествие оно на то и путешествие, что не знаешь, что тебя ожидает. И не всегда путешествие это походы по новым, необычным местам. Путешествие, оно ведь может оказаться и путешествием в семейные тайны и традиции. Путешествие назад к истокам…

Признаться честно, это было самое душевное путешествие за последнее время. Оно не было как обычно по-пластунски и вприпрыжку по всем углам с камерой лишь бы успеть всё рассмотреть. Оно было о людях и с людьми (интроверту типа меня признаться в таком не так просто), рядом с человеком, одним из самых тёплых и мудрых членов моей семьи – бабушкой Элей, которой 80 лет.

Каждый день до полуночи мы сидели то на кухне за столом, то на диване у камина, и беседовали обо всём. Баба Эля читала мне свои стихи, записанные в тетрадку аккуратным почерком, а я вспоминала свои, разбросанные на стенах, салфетках и руках. Баба Эля подарила мне вязанные её руками вещи, которые по хорошему стоят как билет на самолёт, а я вспоминала, как могу разве что кинопроектор установить и АКМ с закрытыми глазами собрать и разобрать, ну ок, готовлю я хорошо, шить начала и ловцы с мандалами ваяю…

Баба Эля рассказала мне столько о моей семье, части моей семьи – про то, как прабабушка снова, без опаски, заговорила на родном немецком языке только спустя десятилетия оказавшись на исторической родине; как они жили в Казахстане, какие отношения между людьми были в то время; а главное, она рассказала мне удивительные истории о моём дедушке, моём единственном и любимом, которого уже как три года нет в живых, но со мной он будет всегда… Баба Эля сохранила все его картины, которые он рисовал, как репродукции известных российских художников, так и свои. Мой любимый дедушка, из бедной деревенской воронежской семьи, по книгам научился рисовать так, что его картины покупали другие; он научился играть на баяне так, что ни одно семейное застолье не обходилось без «Саша, доставай баян», дедушка играл так, что после его смерти я не физически не могу слушать баян, хотя безумно люблю его звучание.

Не знаю как выразить благодарность бабе Эле и её детям за то, что подарили (отдали?) мне одну из самых известных дедушкиных репродукций –«Московский дворик», городской пейзаж художника Василия Поленова ( 1878 г.вид из окна квартиры, в которй в то время жил художник). С детства я особенно любила эту картину, висевшую тогда у дедушки с бабушкой в зале, и для дедушки это была особенно дорогая картина – он был настощим русским парнем, с той самой широкой душой, светлой головой и крепкими руками, для которого златоглавые церкви, слегка неотёсанный, даже несколько безалаберный деревенский быт и нетронутая природа были милее всего на свете. И теперь эта картина, как и картина всей моей жизни с дедушкой, восстановленная рассказами бабы Эли, всегда будет со мной.

Я очень сильно сильно благодарна моей семье за то, что у нас всё же есть традиции, за каждодневный труд сохранять, развивать и увеличивать семью, за то, что даже спустя десятки лет меня, хоть и близкую родственницу, но всё же такую далёкую, приняли как дома, ещё одного дома на территории такого большого земного шарика…