Дюнкерк

400.000 солдат, которых нужно вывезти с вражеской территории. Врагов при этом практически не наблюдается. Ни одного образа – ни злого, ни плохого. Даже в конце фильма будут показаны лишь чёрные силуэты, да и то, распознать их по шлемам может только человек, хоть немного интересующийся военной историей. А так, поди разбери, все они, солдаты, на одно лицо. Плохой для чужих, хороший для своих.
Сотни тысяч солдат надо вывезти. Количество противника необозначено, но спасать солдат, численностью одного большого города надо. В среднестатистическом российском фильме было бы как раз наоборот, один последний герой, непременно с характером и непростой судьбой, против сотни, а то и тысячи солдат. Умереть, но ни шагу назад. Потому что вариантов-то, в общем, нет. А у этих, Нолановских, по-моему, всё-таки был. Но не мне судить, меня там не было.
Спасибо К.Нолану, удивил-таки меня, киношника со стажем. С первых минут, когда сюжетная линия была чётко обозначена на три составляющие:
1. Суша = 1 неделя 2. Море = 1 день 3. Воздух = 1 час.
До меня это дошло только в конце фильма, а до этого я задавалась вопросами: “Почему солдаты, оказавшиеся внутри лодки, уже переживают поздний вечер/ночь, а герой Тома Харди всё ещё летает, точнее, как он может летать, если из оставшихся 50 галлонов, 10 были израсходованы за 25 минут?” И серьёзно, только в конце фильма до меня дошёл этот приём, что это три разные сюжетные линии, фактически разные истории о спасении солдат и происходящих военных действиях.
Для меня очень важно, чтобы при просмотре фильма я верила героям, музыке, декорациям, что это всё как бы (за это слово в универе меня бы прибили, но сейчас оно в точку) по-настоящему. Дюнкерку я почти поверила, наверное, отчасти потому, что отсутствие диалогов компенсировано прекрасной музыкой Х.Циммера – это даже не музыка, это звуки, совпадающие с движениями, с чувствами, с дыханием. Я даже вздрогнула два раза, жаль только, что не всплакнула, а то я могу. А плакать, собственно, не из-за кого, разве что сразу по всем, ибо Нолан не даёт тебе выбора кому-то сопереживать, кого-то невзлюбить, нет какого-то героя а-ля Бред Питт, чтобы девушки влюблялись, даже Тома Харди маской прикрыл (это уже не смешно, Нолан, дай Тому дышать свободно:)).
Уже после фильма, когда мозг немного переработал информацию, мне стало понятно, что во время фильма мне чего-то не хватало. Четвёртой стихии – огня, собственно, самой войны, какой мы привыкли видеть её в других фильмах. Нолан показывает нам другую составляющую войны – борьба за выживание. Хотя и борьбы как таковой тоже нет, никто не дерётся друг с другом, не вызывается быть добровольцем по спасению всех и вся. Не зря слепой старик на пристани, раздавая одеяла, говорит солдату:
– Ты выжил. Этого достаточно. *
С трудом могу представить себе такое в российском военном фильме. Там ты или трус или герой. И вот за это отдельное спасибо Нолану, в фильме нет классических военных штампов, нет героизации своих (каждый решает сам, на какой стороне свои) и принижения чужих, как нет и осуждения ни одной из сторон. Подобный приём или даже точку зрения режиссёра я могу вспомнить только в фильме К.Иствуда “Снайпер”.
Фильм однозначно нужно смотреть на большом экране (на то как и чем снят фильм как киношник, я бы написала отдельную рецензию), пересматривать дома уже необязательно, потому что такое не забывается.
* Фильм смотрела на немецком, возможно, в официальной русской версии перевод несколько другой.

Источник фото: https://www.kinopoisk.ru/picture/2714015/